В начале восьмидесятых в Ленинграде зарождалось что-то новое. Виктор Цой, тогда еще работавший на заводе и учившийся в художественном училище, вместе с Алексеем Рыбиным и Олегом Валинским создал группу. Сначала она называлась «Гарин и Гиперболоиды», но скоро стало просто «Кино». Репетировали где придется — в квартирах, в пустующих клубах. Звук был сырой, энергичный, но в нем уже чувствовался тот самый нерв.
Особые отношения связывали Цоя с Майком Науменко, лидером «Зоопарка». Майк был чуть старше, уже имел вес в подпольной сцене. Он не просто поддерживал молодых музыкантов — он делился записями западного рока, которых днем с огнем не сыщешь, давал практические советы по звуку. Их дружба была не на словах, а на деле: вместе проводили время, спорили о музыке, делились мыслями о песнях.
В той же творческой тусовке вращалась Наталья Разлогова. Она училась с Виктором в художественном, разделяла его взгляды. Их союз возник естественно, на почве общего понимания жизни и искусства. Наталья стала не просто женой, а частью той среды, которая поддерживала группу на раннем этапе.
1981 год в Ленинграде — это время квартирников, полулегальных концертов в ДК, обмена кассетами. Люди из разных групп — «Аквариум», «Алиса», «Зоопарк» — постоянно пересекались, обсуждали новые идеи. Цой и его товарищи влились в этот поток. Их первые песни, записанные практически на коленке, расходились по городу в виде магнитоальбомов, создавая аудиторию. Это было сообщество, где ценилась не только музыка, но и внутренняя свобода, особое чувство плеча. Именно в этой кипящей среде, среди разговоров до утра и поиска своего звука, и началась история «Кино».
