Мелиссе нужна была тишина. Не просто тишина, а полный разрыв с городским ритмом, который годами диктовал ей, когда дышать, а когда просто существовать. Вакансия на пожарной вышке в глубине заповедника показалась идеальным решением: одиночество, лес и простая, понятная работа — следить за горизонтом.
Первые дни оправдали ожидания. Пение птиц на рассвете, шелест листвы, размеренный ход часов. Но потом лес замолчал. Не сразу, а будто выдохнул и затаился. Воздух стал густым, тяжелым. По ночам с вышки были видны странные огни — не костры и не зарницы, а что-то иное, пульсирующее чуть ниже крон деревьев. Инструменты начинали барахлить без причины, радиоприемник ловил лишь шипение, прерываемое обрывками нечеловеческих звуков.
Рутина сменилась настороженностью, а затем — холодным, животным страхом. То, что бродило в чащобе, не оставляло следов, не ломало веток. Оно нарушало другое: саму логику реальности. Деревья будто смещались за спиной, тени жили собственной жизнью, а чувство чужого, пристального внимания не покидало ни на секунду.
Теперь для Мелиссы это уже не служба. Это осада. Каждая ночь — проверка на прочность, каждое утро — короткая передышка перед новым витком противостояния с тем, что не поддается ни описанию, ни пониманию. Борьба идет не за смену, а за право увидеть еще один рассвет.