Шторм обрушился на остров с яростью, о которой старики-рыбаки рассказывали лишь в страшных сказках. Именно в эту бурю он нашел ее — полуживую, вцепившуюся в обломки шлюпки. Спасение девочки стало первым звеном в цепи, что медленно, неумолимо начала тянуть его из укрытия, которое он строил годами.
Одиночество было его крепостью. Теперь в ней поселился чужой, испуганный взгляд. И этот взгляд привлек тех, от кого он бежал когда-то. Прошлое, похожее на спящего зверя, наконец проснулось и учуяло его след.
Они стали мишенью. Ее — по чьему-то приказу. Его — по вине собственной истории. Остров больше не был убежищем. Он превратился в ловушку, окруженную со всех сторон бушующей водой.
Им пришлось бежать. Не просто уйти, а прорваться сквозь свирепый ветер, ледяные ливни и грохочущие волны. Каждый их шаг по размокшей земле, каждый выбор пути — это был тихий вопрос самому себе. Остановиться и дать бой призракам вчерашнего дня? Или попытаться раствориться в стихии, исчезнуть снова, теперь уже вдвоем? Борьба или бегство. Оба варианта вели в неизвестность, где доверять можно было только шепоту инстинкта да хватке маленькой холодной руки в своей.